Звоните, поможем в организации путешествия:
+998 65 223 39 31
Можем Вам перезвонить: отправить номер

Информация об Узбекистане:
   
Ташкент
Краткий рассказ о Ташкенте
Достопримечательности Ташкента
Самарканд
Исторический очерк о Самарканде
Достопримечательности Самарканда
Бухара
Краткая справка о Бухаре
Исторический очерк о Бухаре
Достопримечательности Бухары
Бухара в конце 19 века
Хива
Исторический очерк о Хиве
Достопримечательности Хивы
Ферганская долина
Справка о Ферганской долине
Фергана
Выдающиеся люди Ферганы
Маргилан
Архитектура и памятники Маргилана
Кува
Коканд
Архитектура и памятники Коканда
Выдающиеся люди Коканда
Наманган
Архитектура и памятники Намангана
Выдающиеся люди Намангана
Городище Ахсикент
Чуст
Андижан
Архитектура и памятники Андижана
Выдающиеся люди Андижана
Древний Хорезм
Городище, крепость Топрак-кала (2-3 вв.), (4-6 вв.).
Городище, крепость Аяз-Кала (4-2 вв. до н.э.)
Крепость и храм Кой-Кырылган Кала
Городище, крепость Кырк-Кыз Кала (1-2 вв., 12-13 вв. н.э.)
Древняя цивилизация тысячи крепостей
Затерянный Хорезм
Карапалкастан
Городище Миздахкан (9 - 19 вв.)
Каган
Краткая справка о Кагане
Архитектурные памятники Кагана
Нурата
Краткая справка о Нурате
Архитектурные памятники города Нурата
Газган
Архитектурные памятники города Газгана
Нуратау-Кызылкумский Биосферный Резерват
Природная среда
Экологический и этнографический туризм
Климат
Люди и социальная среда
Правила экотуризма
Архитектура Средней Азии
Архитектура Мавераннахра 11— 13 вв.
Мечети
Медресе
Мавзолеи
Ансамбли
Ханака
Базары и рынки прошлого
Караван-сараи Центральной Азии
Торговые и ремесленные ряды Бухары
Рыночные здания
Ремесла
Керамист Рустам Усманов (Риштан, Ферганская долина)
Керамист Алишер Назиров (Риштан, Ферганская долина)
Ковры ручной работы
Традиции и обычаи Узбекистана
Свадебные традиции в Бухаре
Свадебные традиции в Самарканде
Праздник Навруз
Чайхана
Еще информация об Узбекистане:
Рецепты узбекской кухни
Карта Узбекистана
Лекарственные растения Средней Азии и Узбекистана
Дыни
Суфизм
 
 

Архитектура Мавераннахра 11— 13 вв.

Караван-сарай Рабати-Малик (11 в.)

Караван-сарай Рабати-Малик (11 в.), лежит в степи на старом большом тракте из Бухары в Самарканд (по дороге из Бухары в Гиждуван). Его руины еще недавно оставляли неизгладимое впечатление внушительностью своих форм. Здание это отличает строгая красота архитектурных деталей. Здесь все торжественно и монументально, как будто дорожная станция - приют караванов и склад транспортируемых издалека товаров, гостиница для купцов - вступила в спор с былыми замками и дворцами местных господ. Сами султаны стали первыми купцами, и воздвигнутые ими дорожные, по существу торговые, станции утверждали в сознании людей право и привилегию новых властителей мира.

В Рабати-Малик поразительно четкое сочетание приемов архитектуры двух смежных по времени эпох. Одна наделила его фасад монументальными гофрами, другая - величественным порталом и фланкирующими крыльями, высокими, похожими на минареты башнями. После мавзолея Саманидов в Бухаре это едва ли не самое блестящее творение эпохи. Рабати-Малик представлял собой обширный квадратный в плане массив, обращенный въездным порталом на юг. За главным входом находился большой двор; вдоль стен шли обращенные к нему узкие помещения. На главной оси здания, против входа, высилось еще какое-то крупное сооружение.

Эти приемы планировки нам уже знакомы по более древним образцам архитектуры домусульманского времени. В разное время и в разном применении они приводили к различным результатам. И буддийский монастырь, и мусульманское медресе имеют общие черты плана, но архитектура их совершенно отлична. И кто знает, не повлияла ли композиция караван-сараев типа Рабати-Малик на другие современные им виды архитектуры (скажем, медресе)?

Остов угловых башен и стены караван-сарая были сложены из сырца, портал и верх башен из жженого кирпича. Поверх сырцовых кладок была одета рубашка из жженого кирпича, так что все здание имело однородную поверхность кладок. Но, в соответствии с традицией сырцовых сооружений, лицевая сторона фасада имела ярко выраженный скос. Этот конструктивный прием усиливал вместе с тем и впечатление монументальности. Горделиво откинуты назад строгие в пластическом уборе гофр неприступные стены. Общая высота портала составляла примерно 1 м; высота арки около 11,5 м.

Высота стен до 12 м при семикратной их протяженности. Еще недавно, пока не был открыт мавзолей Араб-ата (10 в.), портал Рабати-Малик считался самым древним из сохранившихся на территории Узбекистана. Он предстает перед вами в уже совершенно созревших и высокоразвитых, утвердившихся затем на века формах. Это самостоятельный объем выдвинутой вперед высокой стенки с глубокой полусводчатой нишей, заключающей вход. По контуру портала ведет широкая П-образная рама из прямоугольных сплетающихся звезд в обрамлении из перехваченных узлами парных лент.

Узор кирпичный, рельефом с дисками в звездах и плоской резьбой графического характера по заполнявшему фон штуку. Надпись из резной терракоты, с упоминанием «султана мира» очерчивает арку. В полукуполе поперечная полуарка делит его на три части. В углах помещается консольно-ячеистый парус из простых кирпичных сталактитов с резьбой по штуку. Парус охватывают дорожки в убранстве несколько архаизированных полупальметт и 8-образных фигур. В пору одного из ремонтов в нише возвели щипцовую стенку с малой входной аркой. Быть может, тогда же появились и штукатурки на щеках большой арки с резьбой на мотив выкладок из парных кирпичей и узор из входящих друг в друга фигур.

Но что особенно впечатляет на Рабати-Малик и придает ему неповторимый облик - это разработка стен. У них самостоятельное, строго симметричное построение: посредине каждого отрезка стены шесть сомкнутых полуколонн с венчающей их серией перспективных тромпов. По сторонам другой вариант той же темы: две сомкнутые четверти колонн между зажавшими их высокими и узкими плоскими арками, забранными вверху декоративной кирпичной решеткой. Промеж решеток и тромпов глухие стреловидные бойницы.

Стена зиждилась на высоком цоколе и имела сложный карниз с фигурной выкладкой из кирпича. Зажатая между угловой башней и порталом, она являла собой архитектурное целое, что невольно подсказывает мысль об использовании здесь прочно установившейся архитектурной традиции, имевшей в прошлом свою долговременную историю. Наконец, угловая башня. Поставленная на оси стен, она также представляет собой самостоятельно сложившуюся в прошлом часть сооружения. Она довольно приземиста и широка в основании (отношение к высоте примерно 1: 3), что придает ей черты дозорной вышки.

Однако таких башен было четыре; для нужд фортификации- это излишне. Да и характер архитектурной обработки стен, непомерной величины портал говорят о свободном обращении зодчего с архитектурными формами. Рядом с прямой функцией здания вставали идейно-образные задачи архитектуры как отрасли искусства. Только этим и можно объяснить тот широкий размах, с каким были возведены эти колоссальные по размерам полуколонны, не выступающие из плоскости стены и ничего, собственно говоря, не несущие, кроме столь же декоративных сравнительно плоских арочек тромпов.

Очевидно, что угловые башни закрепляли очень логичную и художественно оправданную композицию, выработанную еще в раннем средневековье и восходящую к античным прототипам зданий, замкнутых в прямоугольник. При фасаде длиной до 85 м расчленить плоскости стен довольно сложно. Уже в архитектуре кешков полуколонны, образующие гофры стен, имели не только конструктивное назначение. Сейчас, при употреблении жженого кирпича, роль гофра практически сошла на нет. Гофры хорошо отвечали архитектуре замка, но дорожный караван-сарай не замок и не крепость, требующая украс.

Здесь мотив гофр кажется больше напоминанием о прошлом. Укрепление для гарнизона, выдвинутое форпостом в степь, гостиница или постоялый двор для проезжих и странноприимный дом для совершающих странствие по святым местам по обету- вот что представлял собой рабат. В нем можно было укрыться от непогоды и превратностей пути, сложить на перевалочном пункте товары, принадлежащие караванам самого султана, торговым компаниям и богатым купцам, найти, наконец, помещение для молитвы.

Отсюда и по-дворцовому парадный въезд в царский рабат, обширный замкнутый двор, большое число узких помещений, купольный зал и, наконец, угловые башни, игравшие роль также и минаретов. Их гладкий слегка сужающийся кверху ствол венчал кирпичные фонари, поддерживаемые двумя ярусами вытесанных из жженого кирпича сталактитов и пояс надписи из резной терракоты. Чередование пластических форм и декоративных ниш в плоскости стены очень эффектно. Оно создает ясно воспринимаемый глазом и хорошо прочувствованный ритм.

Высокий цоколь и венчающий стену узорный карниз направляют взор к флангам здания, зрительно как бы закрепленным вертикально башен. Плавный ритм стен нарушается лишь в центре композиции, где вознесенный над головой путника массив арки еще раз напоминает пришельцу о грозном могуществе «султана мира», давшего ему приют. Такова была, как мы ее понимаем, архитектурная идея зодчего, в осуществлении которой им так искусно соединены принципы старой архитектуры и средства выразительности новой.

Из арсенала старых средств мы здесь находим: сырцовые кладки с облицовкой из жженого кирпича, сомкнутые полуколонны и четвертинки, переведенные в жженый кирпич (и те и другие утоплены в плоскость стены), арочные тромпы (им приданы уже, однако, стрельчатые очертания). К новым средствам архитектуры мы можем отнести развитый средневековый портал с большой арочной нишей стрельчатого очертания, полусвод с поперечной полуаркой, сталактиты из тесаного кирпича или покрытые резным штуком; наконец, эпиграфические украшения и резьбу на ганче по мотивам фигурной кладки из жженого кирпича.

Конечно, Рабати-Малик только одно из многих проявлений синтеза старых и новых элементов в архитектуре второй половины 11 века. Его близкими предшественниками и ровесниками были, по-видимому, караван-сарай Чаш-кала (конец 10 в.) на городище Садавар Дарганатинского района и караван-сарай Акча-кала (11 в.) по дороге из Амуля (Чарджуй) в Хорезм (оба из сырца с гофрами) и другие работы хорасанских и хорезмских мастеров. Сильно развитым порталом отличались также кирпичный рабат Дая-Хатын (на пути из Амуля в Хорезм ).

Все они обнаруживают тесную связь с архитектурой кешков и дворцов и вместе с тем несут элементы, присущие в ту пору и культовой архитектуре ислама. В 11 — начале 13 века мы застаем в Мавераннахре мечети нескольких типов, одни из них как бы завершают эволюцию старых сооружений и восходят к культовой архитектуре доисламского времени, другие знаменуют собой сложение новых конструкций и форм, отвечающих потребностям и художественно-эстетическим идеалам эпохи.

Полное господство жженого кирпича как стенового материла, служившего и для купольных перекрытий, дало толчок развитию новых типов мечети. Но решал не только кирпич. Сам по себе он не диктует новых архитектурных форм. Нужна была потребность в его применении и рожденная этой потребностью идея архитектурного сооружения, чтобы кирпич получил широкое распространение и конструкции из кирпича стали источником развития новых архитектурных форм. В сельской местности, где мечети были невелики, постройки из сырца вполне удовлетворяли потребности прихода. В крупных селениях и городах, где мечети были покрупнее и понаряднее и где появился жженый кирпич, возводились и новые типы зданий.

Мечеть Диггарон (11 век)

11 век был отмечен в архитектуре ислама купольными мечетями не на кирпичных столбах. Здесь были четырехстолпные и многостолпные- одни продолжали следовать традициям прошлого, другие выделялись новизной. К первым принадлежит одиноко стоящая на старом городище в селении Хазара (Бухарский оазис) мечеть Диггарон. Она представляет собой кубический объем с центральным, на четырех круглых столбах куполом и серией окружающих его сводов. Стены, сложенные из сырца, имеют снаружи легкий скос кверху.

Массивные, короткие столбы из жженого кирпича несут легкие, соединяющие их большепролетные стрельчатые арки; на них установлены срезающие углы квадрата малые арки парусов; они-то и несут главный купол. Более низкие опорные арки переброшены со столбов на стены, распределяя распор главного купола. Выделение главного подкупольного пространства вызвало необходимость введения пологих куполов над боковыми нефами и разработку специальных сводов для перекрытия прилежащих участков.

Поискам конструктивных решений отвечает в этой мечети строгость ее архитектурного убранства. Гладкие кирпичные колонны на уширенных книзу базах выложены из подшлифованного кирпича с чередованием рядов радиально уложенного кирпича (плашмя и тычком). Четкий абрис больших арок оживляют поперечные валики (в сечении они образуют трилистник). Конструктивное убранство дополняют купола и своды боковых нефов: для участков прямоугольного плана типа балхи (кладка ведется от углов) и для квадратного плана — типа консольно-ячеистых парусов (кладка с напуском нескольких рядов кирпичей, образующих выступы наподобие сталактитов).

Мечеть Намазгах (1119—1120)

Полное отсутствие дробных членений и узорного декора здесь вполне оправдано всем стилем сооружения. В мечети Диггарон не видно отделки михраба, нет и намека на портал, прочно вошедший в архитектурный обиход с конца 10 века. Очевидно, развитие архитектуры шло здесь больше по пути переработки и усовершенствования строительного опыта старых зодчих, разработки конструктивных приемов в новом материале, и лишь результаты, достигнутые в этой области, позволяли другим зодчим подойти по-новому к комплексному решению архитектурных форм нового стиля. Именно так, по-новому, и решали свою задачу строители, возводившие в Бухаре многолюдную загородную мечеть Намазгах (1119—1120).

Расположенная в старом саду Шамсабада, мечеть эта принадлежит в основном двум эпохам: к 12 веку относится ее западная стена с михрабом, к 16 веку трехпролетная галерея с купольным перекрытием и приставленный к ней портал. В рассказе о возведении мечети Намазгах в Бухаре Куббави говорит, что «огородили все это место и окружили высоким забором, сделали минбар и михраб из жженого кирпича и еще встроили возвышение для произносящих такбир.

Полная реконструкция старой мечети сейчас невозможна,однако существует довольно аргументированное предположение, что стена с михрабом (в виде портала) и составляла, собственно говоря, мечеть. Именно она и являлась, в таком случае, организующим началом для огромного скопления людей, распростертых перед нею ниц на большой обнесенной стеной площади. На главной оси всего архитектурного комплекса располагался михраб в обрамлении портала.

Слева и справа от него гладь стены нарушали только плоские стрельчатые арки: средняя, пошире, на угловых колонках, боковые- сильно вытянутых пропорций. Но такая архитектурная композия не нова. Как не заметить ее сходство в основных членениях с фасадом Рабати-Малик- конечно не в деталях архитектурного оформления, а в членении основных объемов и масс. И там и здесь устремленный вверх плоский портал и отходящие от него отступом по горизонтали крылья с вертикалями высокой главной арки и узких стрельчатых ниш . Там , в плоскость стены заделаны тромпы на гофрах и высокие арки с кирпичной решеткой в щипце. Здесь высокие узкие арки с рельефным и плоским узором. В Рабати-Малик стену фланкировали высокие узкие башни.

В Намазгах, вероятно, были трехчетвертные колонки. Архитектурный облик этих сооружений разный и тем не менее мысль зодчего теснится и здесь и там в кругу однородных композиционных идей. Портал мечети Намазгах никуда ве ведет; он обрамляет михраб. К нему, как «вратам царства божия» или алтарю, прикован взор уповающих на мощь всевышнего. Портал повсюду устанавливает дистанцию между тем, кто бьет челом у порога обители превысших- будь то храм или дворец,- и тем, кто физически (или, если это храм, то духовно) обитает за его высокой дверью.

Идейно-образная функция портала в обоих случаях- обрамляет ли он вход, или украшает михраб- одна и та же. Ее исходным пунктом для практически мыслящего зодчего является тема врат, открывающихся просящему, и, следовательно, прежде всего — арка или свод,несущий громаду вертикальной стенки. Обычно арку несут угловые колонны- это мотив глубоко традиционный. Тема эта была в мечети Намазгах обновлена П-образным ленточным обрамлением лицевой стенки и сплошным узорным убранством.

Архитектурный декор мечети Намазгах производит впечатление сдержанности и изящной простоты, хотя арсенал средств зодчего был довольно широк. Здесь и парные кирпичи в чередовании с «бантиками» , и рельефные надписи из выложенных мозаикой неполивных кирпичиков (на щипце главной арки), и сложнофигурные декоративные решеточки из резной терракоты (на щеке арки), и крупные фигурные блоки из терракоты (капители колонок); небольшими участками резной ганч, мозаичные выкладки из желтых и красных разного тона кирпичиков и, наконец, рельефные поливные плитки с надписью над михрабом и арочками (другие надписи- более поздние).

В полусводе михраба- сталактиты. Они вытесаны из кирпича. заделанного в кладку, и образуют систему маленьких парусно-сомкнутых сводиков, расположенных в несколько рядов. Все эти приемы архитектурного декора как бы суммируют Достижения мастеров Мавераннахра и являются к началу 12 века их итогом. Естественно полагать, что по типу бухарской Намазгах строились тогда же и другие мечети. Они не повторяли друг друга, но развивали сложившиеся уже схемы, создавали варианты хорошо изученной уже, но не сохранившей себя объемно-пространственной планировки зданий, со священной обращенной на юг или юго-Запад стеной михрабов (Одного или нескольких архитектурно выраженных или только изображенных на плоскости) и открытым двором (с навесами, галереями или без них).

Мечеть Хаким ат-Термези (11 век)

Иногда одна и та же мечеть, в результате перестроек, проходила по ступеням эволюции разных архитектурных форм и суммировала их в одно сложившееся таким путем целое. Наглядный пример такой трансформации дает мечеть Хаким ат-Термези в одноименном комплексе старого святилища близ Термеза. Еще в 11 веке эта мечеть заключала трехкупольный айван, оформлявший стену с полукруглым михрабом посредине. Надпись и узоры из тесаного и шлифованного кирпича красиво выделялись на фоне украшенного резьбой штука.

Около середины 12 века мечеть Хаким ат-Термези разделяет судьбу ряда других памятников с кирпичным убранством. Поверх узорного кирпича накладывают (как и в близлежащем дворце правителей Термеза) ковер из белоснежного резного ганча. Меняются и общие формы ее архитектуры. На каком-то этапе двухстолпная (трехкупольная) мечеть-айван превращается в четырехстолпную (девятикупольную закрытого типа. Происходит как бы слияние двух раннее выработанных Типов мечетей линейного (стена с михрабом) и центрического плана (многокупольной).

Соборная мечеть Бухары

Своеобразную эволюцию проделала в ту пору, вероятно, и соборная мечеть Бухары. Из описания ее у Наршахи можно заключить, что, будучи выстроена к 770 году, между крепостью и городом и увеличенная в 10 веке Исмаилом Самани на 2/3 она меняла свои размеры путем приобщения к ней новых территорий и переноса кыблы и такбира (места чтения корана). При внуке Исмаила, Саиде Насре, она обрушилась, похоронив много народу; через год была отстроена, еще через год вновь обрушились крылья с обоих сторон кыблы.

Здесь нет речи о куполе или сводчатых помещениях, а только о месте поклонения, по сторонам михраба, то есть о стене к которой, возможно, примыкали быстро восстанавливаемые деревянные навесы. Это была, скорее всего, дворовая мечеть. После того , как в 1068 году с минарета этой мечети стреляли по крепости, минарет подожгли. Головни упали на соборную мечеть, и она тоже сгорела, значит, была деревянная. В 1069 году, во приказу Шемс-ал- Мулька максуру и ту часть здания, где находилась максура (то есть место перед михрабом) перенесли подальше от крепости». И это было сделано в один год.

Наконец, в начале 12 века Арслан-хан вновь передвигает соборную мечеть. На нее, как уже указывалось, рушится минарет и портит всю резьбу и плотничью работу. Лишь после всех этих бед соборная мечеть и минарет были возведены целиком из жженого кирпича. Можно полагать, что в в Самтине (ныне Чар Бакр) установленные Саидом Мансуром «очень красивые минбары и михрабы», а также «несколько возвышений», с которых произносился такбир, «чтобы всем молящимся было слышно», располагались на открытом пространстве, перед стеной с айваном, почему Наршахи и говорит, что все это пространство до ворот крепости Бухары занимали молящиеся. Таким образом, тип дворовых мечетей был в ту пору весьма распространен. В Мавераннахре композиция дворовых мечетей имела, видимо свои дворовые традиции. Арочностоечная система, характерная для дворовых мечетей Переднего Востока, дополнялась здесь стоечно-балочной (системой колонных айванов с резными деревянными потолками и земляными крышами).

Мечеть Магоки-Аттари (12-16 вв)

Наступает вторая половина 12 начало 13 века (время господства торговых людей, выдвинувших свою династию садров), и архитектура мечети обретает к Бухаре новые формы. Мы узнаем их по мечети Магоки-Аттари, возведенной на месте саманидской мечети Мах. В результате раскопок и специальных исследований памятника, который ушел в землю на глубину до шести метров, можно считать установленным, что мечеть 12 века была воздвигнута на остатках четырехстолпной мечети Мах. К 12 веку относится отреставрированный в наши дни южный портал мечети, основания ее стен и устоев . Мечеть эта была шестистолпной и перекрывалась 12 куполами.

Главный вход, смещенный с оси здания, лежал на длинной его стороне сбоку; это связано было,вероятно, с условиями тесной застройки участка, а вместе с тем и являлось показателем относительно свободного распоряжения порталом, как частью здания. Шестистолпный план мечети ХII не следует рассматривать как прямое продолжение четырехстолпного плана. В сравнении с мечетями типа, Диггаран и Чар-Сутз здесь имеется скорее отход от старой традиции и сближение с арочностоечными конструкциями арабского Востока. Уже в мечети Хаким ат-Термези (11 в.) мы отмечали трехкупольный айван; здесь мы имеем членение прямоугольного зала круглыми в сечении столбами на три нефа. Отразилось ли это трехчастное деление на разбивке стен интерьера и налепепии поверхности фасада нам неизвестно.

В мечети Диггаран на сырцовых стенах ее не было; здесь она могла быть, но кладки частью скрыты под землей, частью переложены. Портал мечети Магоки-Аттари таит загадку. До сих пор мы встречались с двумя типами порталов: в Рабати-Малик с глубокой арочной нишей, в Намазгах плоской. В первом случае - полусвод, во втором — арка-короб. В портале Магоки-Аттари арка заключает полусвод той же конструкции, что и в Рабати-Малик (поперечная полуарка делит свод на три части, на углах сталактиты).

Однако зодчий идет дальше, пытаясь развить тему народного входа хотя бы зрительно. Для этого он слегка выдвигает вперед устои и, чтобы придать им монументальный вид, расчленяет в плане каждый на две четверти круга. Сомкнутые четверти были применены и в Рабати -Малик, там они не выходят из плоскости стены, отвечая ритму лежащих в плоскости полуколонн. На боковинах устоев портала располагаются вытянутые вверх арочки с плоскими решетками (они напоминают и Рабати-Малик и бухарскую мечеть Намазгах).

Однако устои эти невелики и едва ли могли служить прочным основанием для портальной арки. Как же венчались устои — архитравом или аркой? Загадка ждет решения. Исключая узор кирпичной решетки, декоративное убранство мечети Магоки-Аттари значительно отличается от мечети Намазгах, хотя и там и здесь применены схожие приемы: спаренные кирпичики с «бантиками» , мозаика из брусков, рельефные выкладки кирпичных надписей по диагоналям, решетки по рисунку меандров. В Намазгах щеки и плоскость ниши собраны раздельно.

В Магоки-Аттари они составляют одно целое, как если бы рисунок строился на листе, боковые четверти которого отогнуты под прямым углом. Развернем его, и мы получим широкую П-образную ленту надписи, подчеркнутой посредине полосой меандров. Надпись с высоко взлетающими стержнями букв (алифов и лам), писанная изящным, упругим почерком, тонет в мелкой листве завитков и листьев. Обрамленная с двух сторон кружочками перлов, она огибает щеку арки, переходит на щипцовую стену и спускается по другой щеке. Узорную гладь спаренных кирпичиков с бантиками прорезает маленькая дверь.

На углах арки — круглые, вырезанные из мягкого песчаника колонны со сплющенным тором и лирообразной капителью. Полусвод очертан схваченными в узлах лентами. Заполнение его выразительно: посредине полуарка в виде наборной решетки, в углах висячие сталактиты в прямоугольных рамах из плит тисненой терракоты. Над ними крупный кирпичный узор решетки, утопленной в ганче.

Сталактиты из кирпича, с отделкой из рельефной терракоты. Все просто, логично, скромно по цвету и материалу и вместе с тем полно изящества, вкуса и узорного богатства. Безукоризненна в пропорциях и рисунке также и лицевая сторона портала. Узкие. вытянутые вверх панно в обрамлении кирпичных лент заполнены геометрическим узором в три яруса. С огромным мастерством компонуется геометрический узор из кирпича.

Его заполняют сочные пластичные спиральки, усики, завитки, полупальметты причудливых очертаний. Исполненные изящества, они вместе с тем лишены абстракции и кажутся живым, хотя и фантастическим выражением богатства мира растений. Геометрический узор образует сетку, которая подчиняет растительный мотив строго найденной системе ритмов. Здесь действует не одна геометрия, но и художественный опыт мастера, его творческая интуиция. Она-то и побуждала зодчего применить плоские панно и в отделке устоев. Четвертинки колонн (полугофры) выложены из кирпичиков поясами и заключены также в своего рода рамы.

Этим окончательно снимается старая трактовка гофр как полустолбов и утверждается их чисто декоративное значение. Пластика формы и светотеневой узор сливаются в одно целое. Цвет не играет в мечети Магоки-Аттари активной роли, но, как и в мечети Намазгах, кирпичики подбираются и здесь по светлоте и тональности. Своим узорным богатством южный портал мечети Магоки—Аттари превосходит все другие современные ему в Мавераннахре мечети. Это непомерное стремление к изяществу работы не стоит в каком—либо отношении с культовым характером здания или пышностью обихода феодальной знати.

Мы видим источник этого стиля и приемов мастерства скорее в необычайно высоком взлете художественных ремесел 12 века. Мечеть Магоки-Аттари не была придворной мечетью. Ее место в гуще лавок и мастерских среди базара. Лишенный почестей и прав медник или гончар находил радость и удовлетворение в творениях своих рук - в прекрасных произведениях искусства, любимые народом изделия переходили из поколения в поколение, красуясь в домах людей большого и малого достатка. Не так ли смотрел на мечеть и зодчий, чье ремесло строителя было запечатлено для глаз многих поколений в самом долговечном из материалов строительной керамике.

Минареты

Спутником соборных мечетей были минареты. Эти, казалось бы, хрупкие и неустойчивые, бросившие вызов стихии ветра и колебаниям почвы высотные сооружения, увлекали зодчих сложностью технической задачи. Многие минареты упали, не оставив и следа, но тем и вознагражден труд лучших зодчих, что иные воздвигнутые ими минареты пережили здания, к которым они примыкали. Эволюция архитектурных форм минарета протекала весьма энергично. Минарет у мечети Чар-Сутун в Термезе (11 в.) имел цилиндрический ствол . Минарет в Джаркургане (1108) это пучок стволов на призматическом основании.

В Бухарском минарете 1127-1129 годов классически выраженный фонарь гармонирует с массивным стволом минарета; монументальность его форм носит преднамеренный характер и, видимо, отвечает идее маяка, светящего в ночи «людям веры». Здесь устойчивость сооружения, так сказать, программна. Но уже в минарете 1196 -1198 годов, воздвигнутом богатым садром в Вабкенте, архитектурные формы крайне облегчены, ствол вытянут, а фонарь воспринимается как почти невесомая, сотканная из ажурной ткани узкая и высокая ротонда, чудом вознесенная на недосягаемую высоту. Да и в керамическом убранстве этих минаретов прослеживается развитие стиля.

В Джаркурганском минарете - простые, но чрезвычайно выразительные выкладки кирпичной плитки по гофрированному стволу в елку, в Бухарском минарете кирпичные выкладки в форме плетенок из кружков сочетаются с выкладкой под стилизованные надписи. В Вабкентском минарете более плоский рисунок шлифованных кирпичиков с чередованием поясов кирпича на ребро и фигурных вставок утонченность и в отделке кирпичной ротонды. В минарете, сооруженном в Вабкенте, зодчий как бы бросает вызов стихиям, повергшим ранее на землю не один недавно построенный минарет. Великолепно не только то, что прочно и устойчиво, но еще и изящно; таков как бы неписанный девиз строителя.

Мавзолеи

Требования культа могли проявить себя главным образом в намогильных сооружениях, где человек верующий, целиком посвящал свои помыслы загробному миру. Мазар не случайно означал и место погребения, и скромное надгробие, и блистательный мавзолей. Однако и здесь культовый момент нельзя считать определяющим. Мавзолеи 11 начала 13 века были наиболее плодотворной школой мастерства зодчих. Они компактны и не требовали сложных решений плана; вместе с тем их компактность открывала широчайшие возможности решения конструктивных и декорационных задач в разработке форм не только усьпальницы, но и купольного помещения вообще.

По количеству сохранившихся в архитектуре Средней Азии 11-12 веков памятников мавзолеи стоят на первом месте. Хотя общей причиной их лучшей сохранности является боязнь осквернения могил и распространенный во все времена у разных народностей культ предков, специфическим для 11-12 веков было также широкое распространение суфизма и почитание места упокоения подвижников суфиев; последние пользовались большой популярностью в народе.

Такие выдающиеся мавзолеи этой эпохи, как Султан Саадат Абу-Саида в Мехне, Мухаммеда бин Зейда в Мерве и прочие стоят в несомненной связи с городской торгово-ремесленной средой, поддерживавшей шейхов. Эти мавзолеи устраивались большей частью при обителях-ханаках. Но были также и династические мавзолеи (давлетханы). Они отличались главным образом богатством отделки, особенно на фасаде (мавзолей Ибрагима ибн Хусейна на Афрасиабе , мавзолеи Узгента), иногда величиной (мавзолей султана Санджара в Мерве).

На территории Узбекистана до нас дошли мавзолеи 11 начала 13 века сырцовые и из жженого кирпича. В сырцовых мавзолеях все чаще употреблялись конструкции из жженого кирпича, а в мавзолеях с облицовкой из жженого кирпича в качестве стенового материала сохранялся подчас и сырец. Развитие архитектурных форм тех и других протекало в едином русле. Переход к жженому кирпичу способствовал развитию порталов, купольных конструкций, сводчатых систем. В мавзолеях квадратного плана простой кубической формы массив стен получает в углах арочный тромп, образованный тремя уменьшающимися вглубь арками с низко опущенными пятами; они упираются в концы консольных балок. Переход от основания пят к плоскости стены сглажен штукатуркой, образуя арочно-консольную форму (прототип сталактита).

В остальном сохраняется традиционный восьмерик, образующий переход от квадрата стен (сложенных из сырца) к круглому основанию кирпичного купола. Таков мавзолей 10-11 веков на городище Миздахкан (Каракалпакия). Другой пример решения мавзолеев квадратного плана мавзолеи в комплексе Султан-Саадат близ Термеза. Один из них (северный) датируется 3-й четвертью 11 века. В первое десятилетие после монгольского разгрома, когда жизнь еле теплится в разоренных оазисах Средней Азии, строительная деятельность здесь совершенно замирает.

Но едва возникают предпосылки к восстановлению сельского и городского хозяйства, как перед архитектурой встает на разрешение ряд неотложных задач. В ряду первейших было воссоздание уничтоженного монголами жилого фонда. Строилось много, строилось спешно. Едва ли можно предполагать, чтобы при этом выдвигались вопросы художественного порядка нужно было удовлетворить первичные практические запросы, обеспечить кровом обездоленных людей.

Да и рискованно было делать комфортабельные и привлекательные на вид постройки, даже панегирист иранских чингизидов Рашидеддин рассказывает, как бесцеремонно монголы выселяли людей из домов, беря их под постой своих войск и чиновников, как жители вынуждены были строить жилье без дверей, пробираясь туда через подземные ходы, но и это не давало результатов, так как баскаки проламывали стены и располагались внутри. Сами монголы, которые в быту и нравах надолго сохранили кочевнические черты, на первых порах не создали почти ничего.

Будучи язычниками, ханы и их окружение порой давали распоряжения на возведение буддийских храмов - современники свидетельствуют о таких буддийских кумирнях, а развалины одной из них были обнаружены при археологических раскопках в Мерве. Но в архитектуру и этих строений сами монголы не внесли ничего, так как создателями их были местные среднеазиатские строители. Облик этих сооружений отличает эклектическое смещение разнородных стилевых элементов. К концу же 13 столетия, после принятия монгольской феодальной верхушкой во главе с самими ханама ислама, все кумирни были ими же и истреблены.

Медресе

Лишь со второй половины 13 века архитектурное творчество вновь пролагает свой путь. Там, где жизнь начинает входить в колею, отмечаются попытки Возрождения монументального местного зодчества. Письменные источники сообщают, что в 50-х годах 13 века, когда верховным правителем областей Мавераннахра был местный феодал, доверенное лицо Джагатаидов - Масудбек, по его распоряжению воздвигнуто было в Бухаре (видимо, на площади Регистан) крупное медресе Масудийе. Тогда же матерью ханов Мунке и Хулагу было внесено пожертвование на возведение в Бухаре другого, не менее значительного медресе, получившего по титулу строительницы название Ханумийе.

В них обучалось в каждом одновременно до тысячи студентов, и если даже допустить известное преувеличение этой цифры, бесспорно, что то были монументальные постройки. Можно лишь предполагать, что это были здания с дворовой организацией плана, включавшие не менее двух этажей многочисленных келий (худжр) и обширные аудитории (дарсханы). Интересно свидетельство, что после смерти Масудбека, последовавшей в 1289 году, он был похоронен в отстроенной им Масудийе. Очевидно, одно из купольных угловых помещений медресе было преобразовано в мавзолей (что нередко имело место позднее в памятниках 15-16 вв.).

Творцами этих монументальных сооружений были, вероятно, те бухарские строители, которые унаследовали от оставшихся в живых после монгольского погрома мастеров-меморов (известно, что монголы, нещадно истребляя жителей городов и селений, все же сохраняли для себя некоторое количество ремесленников различных специальностей) высокие традиции блестящей архитектурной школы караханидской Бухары, оставаясь хранителями и передатчиками этих традиций. Попытки монументального строительства такого рода в 13 веке были крайне ограничены. Та же Бухара на протяжении всего столетия, в связи с непрекращающейся борьбой в самой монгольской среде, а также вспышками антимонгольских движений, трижды подвергалась разгрому, причем упомянутое медресе Масудийе впоследствии было сожжено.

Мавзолей Сейфеддина Бохарзи (13 век)

До нас дошел едва ли не единственный в Мавераннахре памятник 13 столетия мавзолей Сейфеддина Бохарзи. Шейх Сейфеддин Бохарзи - один из самых видных представителей существующего дервишского ордена Накшбендия, мударрис и мутавелий медресе Ханийе, был очень влиятельной фигурой в духовной жизни Среднего Востока. Его расположения искали видные политические деятели: известен случай, когда правитель Золотой Орды Берке-хан, добиваясь свидания с шейхом, три дня простоял у дверей его ханаки, пока не был им принят.

Авторитет Сейфеддина Бохарзи был огромен в народе. В пору безмерных бедствий, всенародного разорения, унижений, проповедь бедности как добродетели, подчинения превратностям судьбы как неодолимому знаку воли всевышнего получила огромную популярность в самых широких кругах народа. Имя Сейфеддина Бохарзи было облечено ореолом святости, жизнь его воспринималась как житие святого, число учеников-мюридов возрастало изо дня в день. Естественно, что по смерти шейха, последовавшей в 1261 году, могила его сразу стала мазаром - местом поклонения, и вскоре над нею был построен мавзолей.

Сохранившееся до наших дней сооружение - это сложное, подвергавшееся перестройкам здание: древнейшую часть составляет гурхана - собственно мавзолей, некоторое время спустя пристроена была купольная зиаратхана- место свершения обрядов, а в конце 14 столетия появился фланкированный башнями портальный вход. Но это не случайное сочетание разновременных элементов, а целостный , композиционно единый архитектурный организм. Черты новизны в этом здании несомненны.

Если в 12 столетии мавзолейное здание являло собой единичный объем центрического или портального типа, то в мавзолее Бохарзи налицо иное понимание архитектурной задачи. Теперь комната поминовений— зиаратхана отделена от места захоронения гурханы. Последняя приобретает как бы более изолированный и замкнутый характер святилища, вход к которому доступен не всегда и не каждому: все молитвы, славословия, поклоны совершаются в зиаратхане, после чего посвященному через зарешеченное окно разрешается бросить взгляд на надгробие и лишь в исключительных случаях войти в сопровождении шейха, дабы прикоснуться руками к святыне.

Архитектура усиливает экзальтацию участников, вызванную торжественностью обряда. В соответствии с новой задачей изменяется архитектурный строй мавзолейного сооружения. И гурхана и зиаратхана усыпальницы Сейфеддина Бохарзи имеют кубовидный объем с переходными восьмериками и сфероконической скуфьей купола, но гурхана невелика, а зиаратхана обширна, первая тает в полумраке, вторая хорошо освещена, первую заполняет огромный деревянный кенотаф над погребением шейха, вокруг которого, как показали раскопки, располагалось множество погребений, а вторая оставлена свободной, лишь ковры покрывали пол, где порой собирались на радения десятки дервишей секты Накшбендия.

В повседневной жизни обитателей позднефеодального среднеазиатского города ведущую роль играли не столько парадные джами и намазга, сколько гузарные мечети. Они обслуживали общину квартала, являя локальный центр духовной жизни, и потому архитектуре их присуща большая интимность. В них нет официальной торжественности монументальных джума-мечетей, но зато здесь сконцентрирован был наилучший строительно-технический и художественный опыт народной массовой архитектуры.

 

Автор: Г. Пугаченкова. «Архитектура Мавераннахра 11— 13 вв.».